Главная/Пресс-служба/Новости Фонда/Федеральные и региональные новости

Фонд в трудной жизненной ситуации

05.08.2011

Н.Л.Хананашвили, Москва

В Российской газете от 05 августа 2011 года опубликована небольшая статья И.Егорова «Сиротская помощь», посвящённая проблемам деятельности Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Прочитав материал, понял, что он очень эклектичен. Постараюсь проанализировать его, поскольку деятельность фонда меня интересует напрямую из-за своей тематической направленности. Справедливости ради отмечу, что денег на свои проекты я в нём не получал никогда, да и до нынешнего года на них не претендовал, для некоммерческих организаций конкурс был проведен, как я помню, только в 2009 году. Так что мой взгляд до некоторой степени можно назвать не ангажированным.

Итак, поскольку статья невелика, приведу её здесь полностью, выделив другим шрифтом и вставляя в текст свои соображения и комментарии.

 

Сиротская помощь

Детские деньги шли на зарплаты чиновникам

("Российская газета" - Федеральный выпуск №5547 (171), 05.08.2011, 00:25) 

Генеральная прокуратура обнаружила грубые нарушения закона в деятельности Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Почти два месяца прокуроры проверяли деятельность Фонда, который с 2008 года занимается защитой детей. Результаты проверки показали, что Фонд, мягко говоря, не в полной мере выполняет поставленные перед ним задачи.

- В связи с нарушениями закона, допущенными при утверждении устава и определении организационно-правовой формы Фонда, созданы условия для бесконтрольного расходования средств федерального бюджета, коррупционных проявлений со стороны руководства и должностных лиц, - сообщили корреспонденту "РГ" в надзорном ведомстве.

Начну с того, что «нарушения закона, допущенные при утверждении устава и определении организационно-правовой формы» - это какая-то очень странная конструкция.

Во-первых, утверждение Устава – действие, которое состоялось более трёх лет назад, смотреть, грубо говоря, надо было раньше.

Во-вторых, что касается процедур, которые якобы могли быть нарушены, то непонятно, о чём это, учитывая, что Фонд создан по Указу Президента РФ от 26 марта 2008 г. №404, а единственным учредителем Фонда является Минздравсоцразвития (см. Устав Фонда – по тому же адресу на этом же сайте). Так что если кто-то что и нарушил – то это к Президенту или Министерству, но никак не к руководству Фонда.

А уж что можно нарушить при «определении организационно-правовой формы», то это я, как юрист, даже ума не приложу. Организационно-правовой формой избран «фонд». В чём здесь может быть ошибка? Вместо фонда надо было создать агентство? Но тогда и называться всё это должно было иначе. Хотели создать фонд, создали фонд. Либо корреспондент не понял, что записал со слов представителя прокуратуры, либо соответствующих сотрудников прокуратуры неплохо бы проверить на профессиональную пригодность. В общем, обвинение это выглядит, с точки зрения логики и права, абсурдно.

В ходе проверки прокуроры обнаружили договоры по возмездному оказанию услуг, которые оформлялись на родственников руководителей Фонда. Кроме того, правлением Фонда были созданы не предусмотренные его уставом коллегиальные органы управления, членам которых предоставлялось преимущественное право при заключении договоров на поставку товаров и выполнение работ. При наличии в аппарате Фонда высокооплачиваемых специалистов им дополнительно оплачиваются услуги сторонних организаций и физических лиц по выполнению работы, входящей в обязанности штатных сотрудников.

Написанное в этом абзаце опровергать не буду, я не знаком с деталями деятельности организации, например, с теми же функциональными обязанностями штатных сотрудников. Если всё так, как написано, то это и в самом деле неправильно и является нарушением. Но говорить об этих нарушениях можно только после состоявшегося решения суда, а не в скандальной по содержанию статье, более подходящей для жёлтой прессы империи Мердока.

В ряде случаев конкурсы на поставку товаров и выполнение работ для нужд Фонда не проводились вообще. Кроме этого, значительная часть выделяемых бюджетных средств безосновательно расходовалась Фондом на нужды руководства и сотрудников аппарата. Так, за 2008-2011 годы на социальные программы Фонд потратил 82,5 миллиона рублей, а на административно-хозяйственные нужды - 178 миллионов, из которых 130 миллионов ушло на зарплату аппарата.

Конкурсы «в ряде случаев» эта организация вправе и не объявлять, поскольку это – негосударственная структура и деятельность она свою осуществляет вовсе не на основании пресловутого ФЗ-94. Так что здесь – не по адресу. Главное, чтобы были конкурсы на реализацию региональных программ и проектов неправительственных некоммерческих организаций (ННКО), как это определено положениями статей 2.1.3 и 2.3.1 Устава. Так что и здесь претензия беспочвенна.

То, что израсходованы относительно незначительные средства на собственные социальные программы (заметим, не на социальные программы вообще, как говорится в материале, а только на собственные) – не вижу ничего страшного. Помимо собственных, у Фонда есть огромные расходы на программы регионов и проекты ННКО, на проведение общероссийской информационной кампании, на создание общероссийского детского телефона доверия и многое другое.

По поводу зарплаты аппарата и вовсе претензия выглядит несуразно. Полагаю, корреспондент попросту не знаком с масштабами деятельности Фонда и суммами, которыми оперирует эта структура. За два полноценных года работы (см. отчёты Фонда за 2009-2010 годы) было израсходовано на различные содержательные программы и проекты, а также на национальную информационную кампанию 1 917 590 400 рублей, а на содержание аппарата – 153 431 000 рублей или примерно 8% от бюджета Фонда. Могу сказать, что это не очень большие суммы (для благотворительной деятельности допускаются административные расходы до 20%), а то, что написано в статье – просто безграмотная чушь, цифры, вырванные из непонятно какого источника и представленные в виде жупела для неосведомлённых людей.

При этом руководители организации в нарушение закона и положений устава в 2010 году увеличили фонд оплаты труда на 3,64 миллиона рублей, которые в дальнейшем распределили между собой и другими работниками.

Не оспаривая эту информацию, также скажу, что установление фактов – дело экспертизы и суда.

Как отметили в Генпрокуратуре, Фонд до сих пор не сформировал собственный капитал, а подавляющую часть средств получает из федерального бюджета. При этом доля привлеченных средств составила не более 1 процента от общего размера имущества, в том числе из-за непрозрачности проводимой работы.

И снова – нагромождение глупостей. Формирование целевого капитала и в самом деле является одной из задач Фонда (пункт 2.2.6 Устава, хотя само по себе ни формирование целевого капитала, ни его «использование» задачей в полном смысле этого слова быть не могут, это всё же – инструмент для реализации задач, ради которых создаются подобные структуры). Но, поскольку Учредитель Фонда и его Попечительский совет ни разу не обратил внимания Правления на это обстоятельство, то, возможно, что задача эта просто будет решаться в более отдалённой перспективе: сроков для формирования целевого капитала в Уставе нет.

При этом неплохо бы напомнить, что и сам фонд был создан в момент острого экономического кризиса, и средств он получил заметно меньше, чем планировалось (а планировалось, насколько я помню, порядка 5,4 млрд.р.). Так что, полагаю, реальных и заметных сумм для эффективного управления у Фонда не было. Что, впрочем, не оправдывает размещение «временно свободных средств», которое, судя по информации, всё же допускалось.

То, что подавляющая часть средств – из бюджета, так это никто и не скрывал. Хорошо известно, что привлечение внешних ресурсов – очень непростая работа, в особенности, если учредитель – государственная структура. Наверное, было бы здорово, если удалось бы заманить спонсоров побогаче, однако дети в трудной жизненной ситуации – это не Олимпийская стройка «Сочи-2014», где масштабы сумм и способы для получения прибыли совершенно иные. А российская благотворительность, как показывает практика, подобна нашему же информационному пространству: делать что-то публично в нём – себе дороже.

Как выяснили прокуроры, бюджетные средства, переданные Фонду государством, направлялись не детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, а выделялись в качестве грантов по софинансированию различных региональных программ и проектов отдельных организаций. Так, в рамках проекта "Чукотка без сирот!" были сняты видеоролики для передачи конфиденциальной информации о детях-сиротах третьим лицам, что по себе является недопустимым.

С нарушением закона на средства Фонда был организован еще один проект, когда с семьями, находящимися в социально опасном положении, проводили профилактическую работу люди, не имеющие на это никаких полномочий.

Объединю содержимое двух абзацев, поскольку претензия однотипна – к финансированию не детей, а программ и проектов. Здесь – опять фигурирует некомпетентность либо корреспондента, либо работников прокуратуры. Извините, но Фонд и создавался для поддержки программ и проектов, читайте Устав, статьи раздела 2.2, посвящённые задачам его деятельности! У каждого – свои функции: кто-то помогает детям, кто-то помогает помогающим делать свою работу эффективнее. Помощь помогающим в их работе, в большинстве своём, значительно более результативна, чем самостоятельное распределение помощи и денег нуждающимся.

Выполнение принципа конфиденциальности, безусловно, необходимо; поскольку конкретного ролика не видел, судить не берусь. И эта задача – для экспертов, оценивающих этические аспекты подобной продукции. Проводилась независимая экспертиза? Тогда предъявите результаты.

Что же до слов о «полномочиях на ведение профилактической работы с семьёй в социально опасном положении», то выглядит это довольно странно. Извините, но если такая деятельность должна лицензироваться, так и скажите; насколько мне известно, такой лицензии не требуется. А если та или иная организация помогает семье – при согласии членов этой семьи, то никакого криминала или запретов быть не может. Никаких дополнительных «полномочий» для этого не требуется.

В Генпрокуратуре также отметили, что длительное время Фонд не использовал субсидии федерального бюджета на поддержку детей, а размещал их на банковских депозитах как временно свободные средства.

Указанный факт также выглядит неоднозначно. Многое зависит от сумм. Конечно, было бы лучше, чтобы из этих средств начинал формироваться целевой капитал Фонда. Но если их было недостаточно, то делать это было бы бессмысленно и рискованно, особенно, в условиях мирового экономического кризиса.

Но из текста одного из отчётов я увидел причину, по которой эти средства не распределялись: низкий уровень качества программ. представляемых на конкурс, проводимый Фондом (отчёт за 2008-2009 годы, страница 31). Однако такой подход нельзя назвать неразумным: лучше уж не дать денег, чем разбазарить их напрасно. Другое дело, что в качестве вывода в отчёте могло бы стать предложение (в министерство ли, к региональным властям) о необходимости разработки и реализации широкомасштабной программы повышения квалификации сотрудников, занимающихся подготовкой, написанием и выполнением разнообразных социальных программ. В России с этим – полная беда, говорю это уверенно, поскольку непрерывно занят мучениями над программами федеральными и региональными, в которых их авторы «на лихом коне» путают задачи с мероприятиями и текущей деятельностью, а в качестве индикаторов эффективности выдают индикаторы для мониторинга или вовсе нечто для этих целей непригодное, провоцирующее исполнителей на формализм и начётничество.

Короче, ответ на этот вопрос может дать содержательный аудит, который только появляется в нашей стране, в основном – в деятельности Счётной Палаты РФ. Однако стандарта такого аудита и у этой структуры до сих пор пока обнаружить не удаётся.

Как считают в надзорном ведомстве, в результате незаконных действий руководства Фонда был причинен существенный материальный вред его интересам, а также интересам общества и государства. В связи с этим Генеральная прокуратура направила материалы проверки в Следственный департамент МВД России для решения вопроса об уголовном преследовании председателя правления и иных должностных лиц.

О выявленных нарушениях проинформировано правительство России, а также внесено представление об устранении нарушений в адрес председателя попечительского совета Фонда - министра здравсоцразвития.

Комментировать два последних абзаца не стану, как говорится, «органы разберутся», но, боюсь, при нынешнем уровне профессионализма в сфере программно-целевого подхода и социально-проектной культуры, сделать это им вряд ли удастся.

Не исключаю, что в деятельности фонда возникали моменты, связанные с конфликтом интересов. Возможно, производились и какие-то лишние расходы. Но, на мой взгляд, есть несколько позиций, которые я назвал бы в самом деле актуальными для деятельности данной структуры. К таким позициям можно отнести:

1) Повышение прозрачности конкурсных процедур и более понятная система требований к конкурсной документации. Некоторые требования, например, к бюджету проектов (возможность выплаты на зарплату не более 30% средств бюджета – при необходимости практической работы, той самой, о которой печётся автор статьи в РГ!), представляются недостаточно обоснованными.

До настоящего времени некоторые решения о предоставлении финансирования воспринимаются с удивлением в тех регионах, где многие годы успешно работают различные профильные организации. Подчас, предоставление того или иного гранта мои региональные коллеги характеризуют, как средства, которые получает неизвестно откуда взявшаяся организация, никогда и ничем себя на практике не проявившая.

2) Улучшение качества управления в организации, в том числе – управления реализуемыми проектами и процессами контроля над выполнением проектов: много нареканий в регионах на большие задержки со средствами по реализуемым программам и проектам. Подчас, исполнители месяцами ждут деньги очередного транша, получая взамен мелочные формальные придирки. Отсюда, кстати, и снижение эффективности самих проектов и программ, выполняемых в конце отчётного года пожарными темпами.

Задача решаема через налаживание регулярного и постоянного обучения исполнителей организации современным методам управления проектами и программами и контроля их реализации.

3) На мой взгляд, наиболее существенной проблемой данной структуры остаётся отсутствие внешней независимой оценки её деятельности. Собственно, об этом я говорил Председателю правления Фонда М.В.Гордеевой ещё при создании Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Правда, боюсь, что автора статьи «Сиротская помощь» в РГ расходы на такую оценку (которые так же должны содержаться в бюджете Фонда и составлять не менее 3% от суммы расходуемых на поддержку программ и проектов средств) приведут ещё в более возмущённое состояние.

Тем не менее уверен, что ключами к решению проблем этой, и в самом деле нужной для решения проблем детей в ТЖС структуры являются инструменты прозрачности конкурсных процедур, рост качества управления и обеспечение независимой внешней оценки эффективности расходования на различные программы и проекты средств Фонда.

Возврат к списку